Моя тема полностью называется
Современная поэзия. От тишины к многоголосью и, как вы уже поняли, сегодня я буду говорить о странном, о непонятном явлении нашей жизни, о том, чем, наверное, многие из нас занимаются: о современной поэзии.
Да, конечно, она слишком непредсказуемая, слишком вольная, может быть даже дикая, но всё-таки молчать о ней нельзя. О ней необходимо говорить: пусть ошибочно и неловко - не важно как, главное – говорить и стараться её понять. В подтверждение этого можно привести слова одного из известнейших современных поэтов Дмитрия Воденникова: «человек, который не может читать настоящие современные стихи, - говорит он, - это человек, который опоздал в будущее ровно на столько, насколько он ограничил себя сам (от высокомерия, жеманства или от неумения или нежелания сделать свой собственный выбор)».
Современная поэзия многолика и многострунна. Она свободна и независима, как ветер, но всё-таки и у ветра есть свои старые причалы и порты, откуда он бессрочно ушёл гулять по морским просторам. Одной из таких «пристаней» для современной литературы является поэзия советского периода. Её влияние ощущается до сих пор, ведь действующими поэтами сейчас являются в том числе и те люди, которые творчески сформировались ещё в СССР. И поэтому, говоря о современном творчестве, мы не можем обойти стороной и советский период.
В целом, для поэзии того времени наиболее характерной была гражданская лирика с ярко выраженным общественным пафосом. При этом допускалось лишь минимальное внимание к чувствам отдельно взятого человека. Вообще, у подобной поэзии был один очень большой «грех», точно подмеченный публицистом Александром Гарросом, который говорил о советской прозе, но это, впринципе, вполне применимо и к поэзии: «система выставленных извне гребёнок, - пишет он, - не мытьём так катаньем заставляла художника думать не о том. Искажала картину мира. И даже шедевр за редким исключением был шедевром «с поправкой»: шедевром именно и только в данной – искусственной – системе координат. И это логическим образом касалось и литературы с приставкой «анти»».
В качестве примера можно привести творчество Людмилы Щипахиной, которая в современной литературе является одной из ярких представителей советской поэтической школы. Её основные темы – гражданственность, долг, совесть и патриотизм. Людмила Щипахина не отделяет личную судьбу от судьбы родной земли и осознаёт ответственность за свой талант. И этого требует и от других. Например:
Или бой вам не с руки?
Иль скупили вас начальники?
Воеводы, вожаки,
Современные молчальники?
Что сидите до утра
В позе умного бездельника?
С вами, рыцари пера,
Не дожить до понедельника.
В поэзии советского периода гораздо слабее гражданской лирики отражена любовная. И если в литературе того времени и говорили о своих чувствах, о любви – то только шёпотом, не нарушая той давящей «тишины», которая не давала поэтам высказаться в полный голос.
Это наглядно демонстрирует творчество Александра Кушнера, о котором точнее всех написал Иосиф Бродский: «Стихам Кушнера, - пишет он, - присуща сдержанность тона, отсутствие истерики, широковещательных заявлений, нервических жестикуляции. Он скорее сух там, где другой бы кипятился, ироничен там, где другой бы отчаялся». И действительно, поэзия Александра Кушнера – это скорее медленный ручей, чем быстрая река. В его поэзии живут размеренность тихих садов, укромные заводи, античные боги и, конечно же, любовь. Любовь для А. Кушнера – очень интимное чувство, о котором он говорит только намёками, скрываясь за извилистыми предложениями и образами. Это невесомая любовь Аркадия к Кате в «Отцах и детях» Тургенева. Например:
Любил – и стоял к механизму пружин
Земных и небесных так близко, как позже
Уже не случалось; не знанье причин,
А знанье причуд; Не топтанье в прихожей,
А пропуск в покои, где кресло и ложе.
Но, безусловно, самой яркой, самой заметной фигурой в советском периоде поэзии (и даже, отчасти, в новом периоде) был Иосиф Бродский. Нобелевский лауреат – Бродский оказал огромное влияние на отечественную поэзию. Переоценить его вклад почти невозможно: он сделал всё, чтобы подготовить и общество, и литературу к приходу нового искусства и без него в принципе немыслима современная поэзия. Скажу больше: он первым, не прячась и не скрываясь, произнёс Слово посреди, казалось бы, незыблимой тишины.
Темы, которые затрагивает в своём творчестве Бродский, на столько же разнообразны, на сколько разнообразен может быть внутренний мир человек вообще. Он один из первых в советском периоде поэзии, кто так глубоко, так пристально вглядывался внутрь себя, кто всматривался не в общество, не в страну, а в свою душу, в свои чувства. Например:
Во вторник начался сентябрь.
Дождь лил всю ночь.
Все птицы улетели прочь.
Лишь я так одинок и храбр,
что даже не смотрел им вслед.
Холодный небосвод разрушен.
Дождь стягивает просвет.
Мне юг не нужен.
Иосиф Бродский в своей поэзии несистемно, не по-советски откровенен. В то время, когда литературную цензуру со скрипом проходило слово «адюльтер», он писал стихи, некоторые из которых я даже не берусь цитировать. Но при этом он абсолютно не выглядит циником. Например:
Так чужды были всякой новизне,
что тесные объятия во сне
бесчестили любой психоанализ;
что губы, припадавшие к плечу,
с моими, задувавшими свечу,
не видя дел иных, соединялись.
Но перейдём всё-таки непосредственно к нынешним дням. Хочу сразу предупредить, что под «современной» поэзией я имею ввиду не действующих поэтов на сегодняшний момент вообще, а поколение 30-40 летних людей, которые только недавно вошли в настоящую литературную жизнь. Чтобы говорить о современной поэзии нужно понять одну очень важную вещь, которую точно выразила критик Евгения Вежлян, что нынешняя поэзия – особая. Это «поэзия состояния. К читателю нужно подойти вплотную. Поэтому – эмоции на пределе. Это крайне субъективный «задушевный SOS». И хотя список тем у нынешних поэтов весьма скуден, каждый из авторов старается раскрыть их только с тех позиций, которые важны именно для него. Что, кстати, отчасти и рождает многоголосье и ощущение какой-то неразберихи в современной поэзии.
Представителей современной поэзии очень много, но я остановлюсь лишь на двух. Первая из них – Вера Павлова. Она впервые заявила о себе ещё в 90-ые, когда была издана её дебютная книга. Вера Павлова - лауреат престижной премии имени Аполлона Григорьева и является на сегодняшний день одной из самых издаваемых и читаемых поэтов в России.
Её творчество – это в первую очередь острое чувство любви. Она исследует любовь под микроскопом, она пишет о ней на столько искренне, честно и откровенно, что иногда кажется, будто ты держишь в руках не сборник стихов, а личный дневник, в котором ни одно чувство не прячется от читателя «в тишине» и не скрывается под толщей воды. Она буквально купается в любви и живёт ей - чего не делал никто из поэтов до неё - и важнее этого чувства для Веры Павловой ничего не существует. Её не интересуют политика, деньги, люди вокруг, потому что она свободна внутри себя, и всё, что «снаружи» её мало забот. Например:
Лицо осторожно кладёшь на
лицо, бровью трёшься о бровь.
Любая любовь безнадёжна.
Бессмертна любая любовь.
А если истлевшие правы,
и я передумаю быть,
как будут любить тебя травы,
как будут стрекозы любить!
Второй представитель современной поэзии, о котором я хочу рассказать, - это лауреат премии «Триумф», Диана Арбенина. Находясь между общепринятой, официальной и рок-поэзией (которая, кстати, всегда была глотком свежего воздуха для «элитарной» и «банальной» поэзии), она смогла обрести свой неповторимый голос.
Творчество Арбениной интересно тем, что она работает в первую очередь не со словом, а с образами и ассоциациями, рождаемыми словом, поэтому, в основном, она использует верлибр. Диана Арбенина, как и Вера Павлова и как никто из советских писателей, близко подходит к читателю, нарушая завесу молчания, и будто бы разговаривает с ним, помогая ему найти в стихотворении свой смысл. Сказать проще – она помогает вести внутренний диалог с собой и подбирать для этого самые точные, нужные слова. Это не та поэзия, которую можно читать с трибун, как в советские времена. Её надо читать про себя, отделившись от всего мира, словно ведёшь приватную беседу. Например:
одиночество есть. и таится в вокзалах
эмигрантом скулит на коленях обратно
но я больше не верю. никому. только брату.
и не смей меня звать
шифром азбукой морзе.
я ушёл НАВСЕГДА. всё предельно серьёзно.
салютую. пока. посошком сказки грина.
одиночество есть. буду ждать терпеливо.
Современная поэзия в целом, как считают критики, заново переживает XVIII век с его языковой вариативностью и поэтическими вольностями и, одновременно, Серебряный, который был так грубо оборван в начале тридцатых-сороковых годов прошлого столетья. В чём причина этого? Наверное, в том же, в чём и причина неумеренных желаний всего нашего общества нашего поколения, – в долгих годАх абсолютной тишины и всеобщего молчания. Оттого у всех нынешних поэтов и есть столь сильное желание высказаться, докричаться до читателя, хотя это, увы, создает только шум, в котором тонут любые слова. Но самое важное, что отличает современную поэзию от поэзии, скажем, XIX века – это утрачивание извечной роли Философа и Учителя в пользу прозы.
Завершая разговор, я, конечно же, не могу обойти стороной тему Интернет-литературы. В Сети есть нескончаемое количество поэтических сайтов и сообществ, на которых «сидит» ещё большее число графоманов. Критик Ольга Светлова, например, так говорит об Интернет-поэзии: «поэтами себя стали называть все, кто умеет худо-бедно складывать слова в рифму (впрочем, иногда и умение «рифмовать» считается необязательным)». Причём это не самое страшное – рифмуют и пусть себе рифмуют, но, возможно, «именно оттуда и пришла к читателю пресловутая «нелюбовь к поэзии»», а ведь это тоже своеобразная форма «тишины», когда уже не государство не даёт говорить поэтам, но читатели сами не хотят и не могут разобраться в нескончаемом потоке слов. Один тот факт, что из всего населения России, читающего художественную литературу, сейчас только 3% читают поэзию, а современную, надо понимать, и того меньше, свидетельствует о поразительной глухоте нашего общества. Это вдвойне удивляет, если вспомнить, как в советские времена пристально и внимательно прислушивались к слабым, гонимым властями самиздатовским голосам.
Действительно, попробуйте набрать в поисковике «современная поэзия» и он вам выдаст сотни, а то и тысячи лит-страничек, на которых есть тексты лишь малограмотных графоманов. Здесь у кого угодно отпадёт желание интересоваться современной литературой! Но при этом Интернет дал возможность, в том числе и стихотворцам, высказаться и хотя бы попытаться донести до нас своё Слово: и кто знает, может быть из множества голосов мы всё-таки сможем когда-то услышать тот самый, один единственный голос нового Блока, Лермонтова или Пушкина… Но это, конечно, моё лирическое отступление.
О современной поэзии можно говорить очень долго… Поэтому я остановлю себя лучше сейчас. Что сказать в завершении? Я не могу сделать никаких точных и определённых выводов относительно будущего нашей поэзии. Потому что поэзия – перманентна. Потому что она живёт сейчас, изменяется сейчас. Потому что говорить о ней – это как говорить о нынешнем экономическом кризисе: все строят прогнозы, но ни один из них не может продержаться и дня. Поэтому я могу только посоветовать вам прочитать пару современных поэтов и смело поручиться, как поручился Дмитрий Воденников, за то, что «поэзия никогда не кончится».
Спасибо.
