1. я бы приехала к ней, утончённая, как выпускная перчатка, приехала бы на автобусе, как я всегда делаю и сказала бы, слегка сморщив брови:

- ты опять парней меняешь и клянёшься в вечной любви? а как же обет безбрачия?

мы бы стояли с ней на площадке, рисовали стены её карандашами, и она бы курила. а потом кормила меня всякими непонятыми вещами, типа супа с гречкой и жульенами.

я бы кидала кошку с дивана, восторгалась рисунками и молчала в окно. а потом вздыхала бы в автобусе и выпригивала в тушино.

2. с ней мне не хочется встречаться уже совсем, и даже приближающийяся день её совершеннолетия меня совсем не радует. жить в четырёх метрах друг от друга и разговаривать раз в полтора месяца катастрофически неправильно. но мне не хочется больше ни снега её рук, ни роскоши волос, ни сжатыхх губ по коричневым карандашом. совсем чужая девушка, прилетевшая из cif или, кажется, из тёплой европы. а когда-то нам было 7 лет и ничего ещё не было таким несовершенным.

мне хочется обнимать тебя чуть чаще, чем раз в 1/4 секунды. но у меня есть только книги азбуки классики, которых всегда мало, абсолютная неготовность к зачету и вся моя нежность в колючем полотенце.

Здравствуй, что нынче с дендизмом?

Синонимы покрывают моё тело, а здесь мало людей, но они всё равно не греют. Моя Вселенная бежит мурашками, и я бы вечно держал твою руку и слушал дыхание внутри тебя. Сердце раскрывается цветком, и его лепестки прорастают сквозь решетку материальностей.

Знаешь, я решил учиться.

Если я всё-таки буду журналистом, то хочется Дмитрием Быковым, даром, что он многого не признает. Если нет - я бы уехал с тобой из страны к морю. А пока здес такая неразбериха, что хочется выкинуть стол и все вещи, оставить голые стены и потом...

Давай развесим фотографии, запятнае всё краской цвета светофора, поожим матрас и будем пить чай. Если я был смелее и умнее - давно бы уехал.

Мысли паразитируют во мне, замыкаясь на самом простом. Сладость духов забивается в нос, предметы слишком ажурны и бесчестны. Мне не хочется быть истиной в верховной инстанции, но приходится вырывать себя по кусочку.

21 - квн и Дрфест. Я бы рисовал твои мысли водой Оки в Константинова, что я никак не могу забыть, а ты - увидеть.

Я удивляюсь тому, что мы не знали друг друга, а теперь так (не) просто.

15:48 10 ноября

P.S. идёшь сквозь синеву, а она тёплая. и медовый свет окрыляет.

"В моём вычерченном кофе и морозом воздухе путаются и шуршат мысли. Стол, слегка покачиваясь, проезжает между мной и каштановой девушкой, и 14 розовых истуканов каменееют впереди.

Ты - свет,

Разъедающий собственность моих карманов, пока я мысленно уменьшаю стоимость сегодняшнего обеда. Разноцветные медведи гаснут вместе со свечами во имя карманного бога, в которого я беззаветно верю.

Ты - тепло.

Перегораживающий дорогу шлагбаум "ноябрь", который в нонпарелях будет не так уж велик, застревает в горле маковыми соломинками; стол, пыхтя и трясясь, ковылает по дороге иллюзий.

Вместо рук я ныряю в шарф и не нахожу там очевидной нежности - только складки. Где-то внизу звучит фортепиано, и пар, перекрывающий сеткой горло, сгущается. Я представляю глаза твои, гармонично влюблённые в снег.

Внезапность постоянства.

Напряжение усиливается. Чьи-то всхлипы. Выстрел. Моё ухо шепчет в себя "боль". Мозг в наступлении, стремится вырваться насквозь через глазные яблоки; а тепло разливается чуть ниже, где как_всегда_отлично.

Я и до того не отличался умением выплескиваться волнами. Ожидание, это someone still loves you, оказывается нами. И два пятнышка глаз (под куртки) сольются сводчатым многоструктурным солнцем.

14:51 9 ноября 2009 г

P.S. стремление к идиотизму

равно бесконечности. Бесконечность в обе стороны не имеет границ.

Мы где-то между 29 и 88 явно в безумной пропорции.

Но мне так искрится внутри, словно фонарик зажгли наскозь. И это всё ты."