— Времени нет. Так может не будем вспоминать прошлое?
— Не будем. Зачем? Отомстил и забыл.
"Список избранных"...19 человек
Нео, Гарри, друзья, сосите...
|
читать дальше
К вопросу о плодотворности конструктивных споров,
о необходимости отстаивать свои принципы и воззрения,
о силе веры,
о сути права,
о разных значениях, которые разные люди ввкладывают в одно и то же понятие.
|
читать дальше
Верьте в себя. Верьте несмотря ни на что. Даже самые близкие люди могут ошибаться и не в праве решать что-либо за вас. Верьте,
потому что вас поджидает столько разочарований, ошибок и переживаний, что без веры в себя вам не выкарабкаться. Жизнь итак жестока —
так что у вас нет необходимости причинять себе дополнительную боль.
А еще, не стесняйтесь привязываться к вещам. Может быть, в один момент, кроме них и веры, у вас ничего не останется. Вещи играют
большую роль в нашей жизни. И не стоит слушать, что материальная культура несет бездуховность. Это так, только если эти вещи вам
чужие. А потому не позволяйте никому ничего решать за вас, в том числе и где вам жить или работать. Чуждые вещи могут свести с ума.
Дорогие вещи всегда помогут и окажут поддержку. Вещи от друзей, с которыми связаны позитивные эмоции, иногда помогают дольше и
лучше самих друзей — в жизни ведь всякое бывает, не так ли?
|
читать дальше
Не скупись на слова похвалы для друзей, когда они того заслуживают. Не стесняйся говорить о любви к по-настоящему дорогим людям.
Может именно этого им не хватает в данный момент, хотя они могут и не осмеливаться в этом признаться. Никто не хочет выглядеть
слабым и зависимым, помни об этом.
Не спеши судить о том, достаточно ли усилий прилагает человек для достижения своей цели. Возможно, то, что тебе дается легко —
для него тяжкий труд.
|
Теперь он знал. Он точно знал, что наша жизнь это боль. Чистая боль ради боли. Счастья не было - это лишь иллюзия, чтобы
вновьобретенная боль была сильнее. Когда он оказался в тюрьме, он решил, что жизнь кончилась. Но она только начиналась...
В прошлом, в том далеком сне, он был борцом за идею. Он боролся с системой, занимая пост клерика. Он боролся за чувства
и он получил их: любовь, страх, боль, нежность, злоба, отчаянье, воодушевленность... Любовь, конечно, была прекраснее всего.
Его девушка, его невеста была самым нежным и прекрасным существом в этом жестоком и страшном мире...
А потом он попался. И оказался тут. Где современные технологии были упразднены за ненадобностью. Остались лишь средства слежения
- дань системе. Это была тюрьма, о которой в их идеальном обществе не знал никто из обычных граждан. Тюрьма для чувствующих.
Каменные стены, металлические решетки и профессиональные палачи и экзекуторы, специально для тех, кто чувствует. Боль - их
профессия, только они по-настоящему понимают смысл этой жизни. Когда его первый раз принесли после "процедуры",
определенной ему законом, его бросили на холодный пол, и он испытал блаженство. В тот момент он еще не думал о том, что грязный
пол внесет заразу в его раны, что такой приятный холод, проморозит его насквозь и он будет страдать еще и от воспаления легких и почек.
Он не думал об этом, он был счастлив, что процедура кончилась, и он остался жив. Он жестоко заблуждался. Тогда он еще не осознал,
что счастье - лишь иллюзия, только перерыв, который позволяет потом познать боль во всем ее великолепии.
Сначала он радовался тому, что его любовь приходит его навещать. Он как ребенок прижимался к ней, и так молча они и сидели. Он
перестал смотреть ей в глаза, потому что не знал, что увидит там: любовь или боль. Но он был счастлив в редкие минуты их встреч. А
потом она не пришла. Счастья нет. Любви тоже нет. Есть только боль. Как раньше он ждал приходов любви, так он стал теперь ждать
приходов боли. Он боролся за чувства и это единственное чувство, которое ему досталось.
Она плакала, глядя на него через решетку камеры. Когда он перестал замечать ее? Как вернуть его назад? Когда жизнь позволит ему
познать счастье? Последнюю фраза она случайно сказала вслух, и услышала глухой ответ: "Счастья нет. Это лишь иллюзия,
прекращающая на миг действие боли, чтобы потом снова отдаться ей в упоительном порыве..."
Она плакала и душа ее корчилась в муках. Она не почувствовала, как сзади подошел экзекутор. Она почувствовала только, когда он
обнял её и погладил по голове.
- Милая, не плачь, режим когда-нибудь рухнет, и мы все почувствуем что-то кроме боли. Все до единого.
- Нет, он не почувствует. И я тоже.
- Всё проходит и его заблуждение тоже пройдет.
- Почему ты делаешь это?
- Чтобы ты не поверила в его слова. Это неправда. Ты не должна так полагать.
- Ты же будешь наказан.
- Это ерунда. Это нестрашно. За один раз не умру и не привыкну. Вот за несколько... Так что больше не заставляй меня так делать.
Он улыбался, но в душе экзекутора она видела страх. Он боялся привыкнуть к боли.
_____
Посвещается боли.
|
| Вашим отражением является Луна |
| Владыка подсознания, бездна, высшая цель. Анубис. Иллюзии и очарование ими. Психические силы очень сильны, мощная интуиция, тайны мрака. Опасность попасть в неприятную ситуацию. Проявляйте осторожность, потому что что-то от вас сейчас сокрыто. Сны и их важная роль в вашей жизни. |
| Пройти тест |
по следам Сантьяги и прошлого опыта, о котором он напомнил.
|
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
|
Ветер.
Он летел по крыше дома, едва касаясь ее мягкими лапами. Это был один из обычных домов. А в тоже время не был.
Тем не менее, он бежал по крыше и смотрел на город, раскинувшийся внизу. Он не испытывал особых поэтических чувств при виде
города, зато испытывал их в избытке от бега. Он то замедлял его, то ускорял, но, не зависимо от скорости, в движении чувствовалась
сила, которой он упивался. Это была сила, которой боялись многие. Однако, были и те, кто упорно не хотел ее признавать.
Одна девушка при любом удобном случае норовила сразиться, посоревноваться с ним. Его, правда, это никогда не злило, наоборот -
это было приятным времяпрепровождением. Они любили побороться, однако совместные проказы любили не меньше. Девушка была
очень притягательной, ее сила чувствовалась издалека, она была вызывающе-гибкой и невероятно стремительной, когда того желала.
Еще у него был друг, который время от времени делал вид, что проверяет, кто из них сильнее. Но это был лишь вид. На самом деле,
это был замечательный друг, который никогда не захотел бы выяснять такую чушь, подвергая их дружбу малейшей опасности. Многие
считали, что раз он не хочет этого делать, то просто боится; что дружба не так уж крепка, но, нет, он просто дружил. Искренне. Он не мог
помыслить ничего плохого против друга.
Еще была одна знакомая девчонка. С ней все было непонятно. Она вроде была с ним дружелюбна, но была какой-то чужой. Она ему, в
принципе, нравилась, но только как подруга. Она была странной. Во всех смыслах этого слова, то толстой и медлительной, то угловатой и
резкой. Противоположности легко уживались в ней. Но она совсем не была похожа на ту, гибкую. Та была все время подвижна, грациозна,
притягательна, а эта - спокойна, только иногда выходила из себя, от нее веяло домашним уютом, основательностью. И в этом, даже наш
герой признавал этот неопровержимый факт, была ее внушительная сила.
Их четверка была невероятно сильна для людей, а потому страшна. Сколько бы они не жили, они всегда были молоды и полны жизнью.
Нет, они были жизнью, слившейся с вечностью, но удивительно не утратившей свою подвижность и озорство. Их боялись и им завидовали.
Их сила была приделом мечтаний.
Он усмехнулся - было чему завидовать. С этой мыслью, добежав до конца крыши, он, смеясь, гибко прыгнул вниз. Его озорной смех,
казалось, повис в воздухе на высоте крыши, и был подхвачен, когда бегун, оттолкнувшись от земли, снова молниеносно устремился ввысь.
Он думал, не припугнуть ли случайного прохожего, но решил смилостивиться. На самом деле, он подустал. Но ничего, он отдохнет и
вернется к проказам. Теперь уже ночным. И люди будут содрогаться от его воя. Как в старые добрые времена... Даже отгородившись
от него и его друзей, люди все равно продолжали бояться. Правильно. Не с людьми была сила - с ними!
запись создана: 14-11-2005 21:54
|
Черный вихрь портала вывел его на крышу. Не просто на крышу, а на его любимое место: широкий парапет у самого края. Здание на
котором он находился было его вторым домом. Наверное даже первым - свою квартиру, хоть она была и неплоха, он не любил. Эта
квартира была последней из доброго десятка тех, что он сменил. Почему он на ней остановился? Стала очевидной напрасная трата денег.
Бесполезная смена жилья.
Сейчас он жил в приятной двушке в только что построенном на Новослабодской доме. Она понравилась ему своей просторностью и
чистотой. Такая чистота свойственна всем новым квартирам, приятное ощущение, что до тебя тут почти никого не было. Он усмехнулся,
вспоминая как риелтор долго описывал большие светлые окна и дивный евроремонт. Все пришлось переделать и риелтор умер бы, увидев,
что стало со светлыми окнами и белыми европейскими стенами. Теперь всю его квартиру украшали темные шторы, черные глянцевые обои,
обшитые в нижней пловине панелями из темного дуба. Мебель была в той же тональности. Да, риелтор бы умер, а ему нравилось. Нет,
всё-таки эта квартира была ничего. Может он не чувствовал, что это его дом, но он хотя бы получал удовольствие от некоторых вещей.
Например, он любил свой письменный стол, большой и гладкий, к которому было приятно прикоснуться задумавшись. Еще, пожалуй
неплох кожанный диван, такой гостеприимный и мягкий. Наверное, всё-таки его каморка не так плоха. По крайней мере он бережет её даже
в приступах бешенства. Не то что пару прошлых квартир, которые он постепенно разгромил.
Он усмехнулся. Это надо же было вспылить до такой степени, что Ортега, его довольно близкий друг, сравнил его с темной моряной в
боевой шкуре... Тогда эта шутка остудила его гнев, и они вместе посмеялись, принюхиваясь, не пахнет ли персиками, но в общем конечно
ничего смешного не было. Навы, конечно известны своей вспылчивостью, но не до такой же степени. Он потянулся всем телом и подумав,
лег на спину, закинув руки за голову. Он смотрел в небо и думал.
- Нет, но я всё-таки могу себя контролировать.
- Или нет?
- Да нет же, могу. Я же еще никого не убил, хотя хотелось. Видит Спящий, как мне хотелось метнуть стилет в ту наглую фею... А в того
напыщенного чуда... Даа... Но меня бы даже челы оправдали - за такую глупость стоит убить.
Он заулыбался.
Каждый вечер заканчивался теперь так. Он приходил на крышу этого дома и расслаблялся. Думал он каждую ночь практически всегда об
одном и том же. Это расслабляло и успокаивало. Он сам и окружающие стали чувствовать, что вспышки гнева постепенно сходят на нет.
Поэтому ему не запретили подниматься на крышу, используя портал. Хотя это и было не совсем умно с его стороны - никому не нужны
были напрасные вспышки магии в Циатдели. Он еле сдержал смех, вспоминая, как первый раз вышел на крышу через портал. Первое, что
он тогда увидел были очумелые лица лас-вегасов, выглядывающие из башни и проклинающие его на чем свет стоит. Как же долго он
соображал, какую глупость совершил. Он выслушал все проклятия Доминги, уронившего из-за него сэндвич, прежде чем до него дошло.
Ох, а лицо предсказателя до сих пор стояло у него перед глазами: дикий сплав удивления и веселья от его выходки и несчатья и чувства
глубокой утраты по поводу сэндвича...
Тогда особой взбучки ему не устроили. Его, конечно, отчитали, но не очень-то рьяно. Причиной тому была счастливая улыбка на его устах
и абсолютное доброжелательное спокойствие. После того дня, вернее ночи, ему молчаливо позволили пользоваться порталом. А спустя
пару месяцев повысили в должности. Из рядового гарки он стал помощником Ортеги. Наверное сам Ортега попросил об этом комиссара,
но какая в сущности разница? Если Ортега попросил помощника, значит он ему был нужен. А если он выбрал именно его, значит, он не
самая плохая кандидатура. Ведь даже несмотря на личные симпатии, Ортега не выбрал бы того, кто не тянул. Ничего не делается просто
так - всё во имя интересов и на благо Нави. Так или иначе, ему повысили планку, и он всячески стремился к ней, стремился доказать, что
достоен. Он не демонстрировал верность и рвение, как это делали челы, получая повышение - в Темном Дворе неверных не было, также
как и безразличных к процветанию Нави. Нет, просто он придерживался новой модели поведения и спокойно учился всему, чему мог. Он
мог себе это позволить - в отличие от челов у него была куча времени на доказательство того, что Ортега не ошибся в друге.
Да, это его дом - здесь его семья и друзья, здесь его понимают и стараются помочь. И это главное, а не то, какое место занимаешь ты
сам, а кто во главе семьи. Здесь прививают понимание этого. И именно это понимание делает их сплочеными. А все остальные пусть
думают, что это жесткая иерархия и тотальный контроль.
|
Писать нечего. Легенды ли кончились - не знаю.
|
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
|
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
|
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
|
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
|
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
|
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра
|
Она шла по этой дороге не первый раз. Ее ноги были разбиты до крови, но она была одета в черное, а на черном кровь не видна.
Она шла, и каждый шаг давался ей с огромным трудом. Иногда она останавливалась, не в силах превозмочь боль. Но справлялась и
шла дальше.
Она шла и не думала, зачем идет. Для себя она давно решила, что дело в том, чтобы доказать себе, что сильна. Теперь она была не так
уверена. Она знала, что достаточно сильна и чувствовала, что идет не из-за этого. Она встала. Ноги сразу стали гореть огнем. Она стояла,
погружена в свои мысли.
Внезапно она пошла дальше. Она поняла, что делает это из-за желания добиться заслуженного признания. Однажды солгав себе, она
вернулась к началу. Теперь она этого не сделает.
Люди не видели ее, но она видела их. Она лелеяла мечту увидеть в их глазах уважение, услышать похвалу... Но они никогда не говорили
ей ничего. А она все шла... Сомнения начинали терзать ее.
Она увидела юношу. Он был красив. Его вид хранил печать разума. Он шел, и его серебрянные одеяния, переливаясь в лучах солнца,
развивались на ветру. Его ноги тоже были стерты до крови, но его кровь было видно, так как его одежды были серебрянными. Кровь
смотрелась на них уродливо и кощунственно.
Юноша упал. Его одежды покрылись грязью и кровью. Люди бросились его поднимать.
Она застыла рядом. Она пораженно смотрела на юношу и на людей. Неужели, чтобы вызвать реакцию нужно упасть?
Девушка раздумывала, стоит ли ей падать. Она поняла, что нет. Ибо ее одежды черны - на них не видно ни грязи, ни крови. Ее падение
ничем не поможет. Того, кто может ее поднять, сейчас нет рядом.
Девушка пошла дальше. Она шла и шла... Внезапно ее ногу пронзила острая боль. Девушка закусила губу и зажмурила глаза. Она пошла
дальше и соленая влага щипала ранки на губах, которые улыбались.
Она поняла, что вечно будет думать свои думы и мечтать, но не упадет на потребу толпе. И эта мысль окрылила ее и придала сил...
В этот момент, она увидела Его. Он стоял в толпе. Он указывал им на их ошибки. Они падали на колени, каялись и льстили ему. Он был
вежлив и недосягаем. Она смотрела на Него и силилась понять, верит ли Он их словам, рад ли? Она знала Его всю жизнь, но в то же
время не знала совсем. Она смотрела на него. Она стала протискиваться сквозь толпу, чтобы тоже сказать, чтобы тоже признать свою
ошибку. И она остановилась. Она поняла, что не виновата ни в чем. Она посмотрела на Него долгим взглядом и ушла. Она был уверена,
что ее никто не заметит... Но может Он?..
Она шла дальше по своему пути, стирая ноги и думая думы... Она не знала покоя в погоне за признаньем.
К вопросу о нежелании упрямцев смириться с неудачей.
О нежелании людей утруждаться, пока их не станут просить и умолять.
О пользе самоистязаний.
|
Теперь я точно знаю, как много людей не умеют проигрывать. Теперь я так же знаю, что честных споров не бывает. А еще, что никто
никогда объективно не оценит, на сколько ты хорош - всех интересует только то, на сколько ты плох. При чем последняя оценка тоже не
будет реальной - мы упорно не хотим видеть жесткую действительность.
Глупо из-за этого разочаровываться...
|
|
Закрытая запись